КАКАЯ ВЕРА ВЕРНЕЕ. Часть вторая. Продолжение.

101. И.К. Не введи нас во искушение. А теперь нужны искушения для очищения от нечистоты, как проверка на прочность – по духу ли живём.

102. Л.Т. Если русский народ – нецивилизованные варвары, то у нас есть будущность. Западные народы – цивилизованные варвары, и им уже нечего ждать. Нам подражать западным народам всё равно как здоровому, работящему, неиспорченному малому завидовать парижскому плешивому молодому богачу, сидящему в своём отеле.

103. И.К. Всё дремлет и спит. Воздремашася вся и спаху/Мар. 55:5/ Нужно ли говорить и напоминать, что творится вокруг нас в обществе, в высших учебных заведениях, в печати, в законодательных учреждениях и т.д. Восстань же русский человек, воскресни от мёртвых и освятит тя Христос /ЭФ.5:14/.

104. Л.Т. Социал-демократы говорят: «Капиталистическое устройство перейдёт в руки рабочих, и тогда не будет уже угнетения рабочих и неправильного распределения заработка». – Да кто же будет учреждать работы, управлять ими? – спрашиваю я. – «Само собою будет идти, сами рабочие будут распоряжаться» - Да ведь капиталистическое устройство установилось только потому, что нужны для всякого практического дела распорядители с властью…А будет власть, будет злоупотребление ею, то самое, с чем вы теперь боретесь.

105. И.К. Смотрите, что творится в нём /в царстве сатаны/ в настоящее время: повсюду забастовки учащихся и рабочих…, шум партий, имеющих целью ниспровергнуть настоящий, установленный Богом монархический строй, …неуважение к авторитету власти, Богом поставленной, ибо несть власть, аще не от Бога.


106. Л.Т. Ни один разумный человек не сядет в экипаж, если не знает, что кучер умеет править. А все мы живём в государстве, которое управляется, и неограниченно, такими сыновьями и внучатыми племянниками не только нехороших правителей, но на деле показавших свою неспособность к управлению людей.

107. И.К. Чтобы управлять другими, надо научиться наперёд управлять собой; чтобы учить других, надо самому приобрести знание. Когда я не умею владеть собой, когда нет во мне духа самообладания, духа кротости, святыни, любви и правды, тогда я – плохой управитель. Когда играют мной всякие страсти – лучше мне не браться управлять другими, чтобы не причинить большего вреда и себе и им.

108. Л.Т. Треть России находится в положении усиленной охраны, то есть вне закона. Армия полицейских - явных и тайных – всё увеличивается.. И чтобы не быть вынужденным совершать всё более и более жестокие насилия над народом , есть только одно средство: не дожидаясь того, чтобы накатывающийся воз бил по коленкам, - царю самому везти его.


109. И.К. Не постигнет ли праведное наказание Божие и наших изменников, покушавшихся на убиение Богом помазанного на царство Царя нашего, предки которого, Богом помазанные некогда на царство Русское, возвеличили его и возвели его на степень первенствующей державы в мире?

110. Л.Т. В наше время, когда никто уже не верит в сверхъестественное призвание этих людей к власти, никто не верить в святость помазания и наследственности, когда история уже показала людям, как свергали, прогоняли, казнили этих помазанников…


111. И.К. Господи, вразуми студентов; вразуми власти; дай им правду Твою и силу Твою, державу Твою.

112. Л.Т. Чтобы действительно управлять народом – вести его от зла к добру, от мрака к свету – нужно прежде всего дать народу возможность высказать свои желания и нужды и, выслушав эти желания и нужды, исполнять те из них, которые будут отвечать требованиям не одного класса и сословия, а большинству его: свободы передвижения, свободы обучения и свободы исповедания веры, свойственной его духовным потребностям.

113. И.К. Господи, да воспрянет спящий царь, переставший действовать властью своею; дай ему мужество, мудрость, дальновидность.

114. Л.Т. Самодержавие есть форма правления отжившая, могущая соответствовать требованиям народа где-нибудь в центральной Африке, отделённой от всего мира, но не требованиям русского народа, который всё более и более просвещается общим всему миру просвещением. И потому поддерживать эту форму правления и связанное с нею православие можно только, как это и делается теперь, посредством всякого насилия.

115. И.К. Церковь – надёжная дорога к вечному животу: иди по ней неуклонно, держись её и дойдёшь до Небесного Царства; если отклонишься на распутье своемудрия и неверия, пеняй тогда сам на себя: ты заблудишься и погибнешь. Аз есмь путь, истина и живот/Ин.14:6/

116. Л.Т. Западные народы далеко впереди нас, но впереди на ложном пути. Для того, чтобы им идти по настоящему пути, им надо пройти длинный путь назад. Нам же нужно только немного свернуть с того ложного пути, на который мы только что вступили и по которому нам навстречу возвращаются западные народы.

117. И.К. По своих похотех изберут себе учители, чешеми слухом/2 Тим. 4:3/.Не это ли ныне делают светские люди и даже многие духовные? Не сами ли избрали они себе учителей, ласкающих их слуху? Учатся не у единого Учителя – Христа, из Евангелия Его, и не у Церкви Его, а у светских журналистов, фельетонистов, романистов, поэтов, актёров, и говорят: ах! Как всё это занимательно, как всё это нравоучительно!

118. Л.Т. Люди набивают себе головы мякиной, сором, который весь отсеется и от которого ничего не останется. Набивание головы современностью, пошлой, запутанной, исключает всякую возможность серьёзного, истинного, научного знания. Желательно, чтобы культура / и наука/ развивалась одновременно и немного позади нравственного движения. Когда же культура перегоняет, как это теперь, то это – великое бедствие.

119. И.К. Что вносят театры в сердце человеческое? Дух этого века – дух праздности, пустословия, смехотворства, хитрости и лукавства, дух гордости, чванства, и никому нимало доброй нравственности не дают.

120. Л.Т. Целей искусства две: одна – животная игра - плясать, как телёнок, петь, как птица, развлекать сказками, как развлекали сказочники; а другая – человеческая – двигать в гору и этим содействовать движению людей к установлению Царства Божия.

121. И.К. Сочинители пьес и актёры передают народу то, что имеют в себе самих, ни больше ни меньше. А думают ли актёры о нравственности народной? Имеют ли они в намерении исправить народные нравы? Нет и нет.

122. Л.Т. И потому есть две точки зрения на искусство, которые обыкновенно смешиваются: животная и человеческая, и с животной точки зрения можно судить только про животное искусство, а с человеческой – про то и другое…Из этого смешения происходят все недоразумения об искусстве. Наше искусство с постановкой потех для богатых классов не только похоже на проституцию, но есть не что иное, как проституция.

123. И.К. Вот светский кружок: говорят, говорят, большей частью переливая из пустого в порожнее, и нет речи о Боге – общем всех Отце, о любви Его к нам, о будущей жизни, о воздаянии – почему? Стыдятся завести речь о Боге…,даже люди, мнящиеся быть благочестивыми, сами светильники, редко говорят о Боге…, стыдятся завести такой разговор, боятся наскучить…

124. Л.Т. Вчера Стасов, Римский-Корсаков за кофе вели глупый разговор об искусстве. Когда я буду исполнять то, что много баить- не подобаить .

125. И.К. Пустые речи, говорят, переливая из пустого в порожнее с гостями, уносят из сердца живую веру, страх Божий и любовь к Богу. Гости – язва для благочестивого сердца.

126. Л.Т. Не люблю я говорить с людьми, которые, слушая вас, делают вид, что они знают, что вы скажете, и вперёд соглашаются с вами. Мы, мол, понимаем…

127. И.К. Опять потому, что стыдятся завести такой разговор, боятся наскучить или опасаются, что сами не выдержат, не будут сердечно вести речь о духовных предметах.


128. Л.Т. Есть люди до такой степени чуждые, далёкие, в том состоянии /процессе/ роста, в котором они находятся, что с ними нельзя обращаться иначе, как так, как обращаются с детьми, - любя, уважая, оберегая, но не становясь с ними на одну доску, не требуя от них понимания того, чего они лишены.

129. И.К. О, мир, прелюбодейный и грешный! Горе тебе в день суда от общего всех нелицеприятного Судии. Во своя прииде, и свои Его не прияша /Ин.1:11/. Да, не принят у нас Господь и Зиждитель всех!

130. Л.Т. Одно затрудняет в таком обращении с ними – это то, что вместо любознательности, искренности детей, у этих «детей» равнодушие, отрицание того, чего они не понимают, и, главное, самая тяжёлая самоуверенность.

131. И.К. Не обижайся, если кто неискренне говорит с тобою. Не принят Господь в домах наших, в разговорах наших. Или вот человек читает св. книгу или читает вслух молитвы, но отчего он читает как бы невольно, неохотно, у него язык запинается? Не от избытка сердца, а от тесноты, пустоты уста его едва говорят. От посеянного внутри в сердце дьяволом пренебрежения к духовному чтению или к молитве…

132. Л.Т. Вчера был N. Я спросил его о том, что он думает о смерти, об уничтожении или неуничтожении. Он не понимает так же, как не понимает корова.


133. И.К. Святые Божии люди имели просвещенныя очеса сердца/Еф.1:8/ и этими очами ясно созерцали нужды нашей растленной грехом природы, ясно видели, о чём нам нужно молиться, чего просить, за что благодарить, как славить Господа, и оставили нам превосходнейшие образцы молитв всякого рода.

134. Л.Т. И сколько таких людей! А ты разговариваешь с ними и огорчаешься, что они не соглашаются! Тут ужасно трудно установления такого отношения, чтобы не презирать, а любить их, как любишь животных, не требуя от них большего, чем чего требуешь от животных. Главное то, что многие из них сами разрушают эти отношения, вступая в споры о том состоянии души, которая недоступна им.

135. . И.К. Не смеёшься ли ты над недостатками ближнего?

136. Л.Т. Сказал и подумал: как нехорошо то, что я сказал. Это нарушает братство людей. Пускай они в том состоянии, в каком находятся теперь, как дети /а не животные/не понимают. Относись к ним всегда с уважением, как к понимающим. Это тебе тяжело, больно, что они оскорбляют самое дорогое тебе. Терпи. Ты не знаешь, когда они проснутся. Может быть, сейчас, и ты, твои слова – то самое, что пробудит их.

137. И.К. Многие люди молятся лицемерно, и их лицемерная молитва вошла у них в привычку, они сами даже не замечают и не хотят заметить, что молятся лицемерно, а не в духе и истине, так что если бы кто и сказал им, что они молятся лицемерно, они прогневались бы на дерзнувшего сказать такую, по их мнению, несообразность.



138. Л.Т. Грехи свои человек чувствует, как зло, и страдает от них, соблазна он уже не чувствует, а суевериями гордится. Невозможно ничего доказать людям, то есть, не возможно опровергнуть заблуждения людей. У каждого заблуждающегося своё, особенное заблуждение. Споры бывают только от того, что спорящие не хотят воротиться к тем положениям, на которых они основывают свои выводы.

139. И.К. В христианские ли времена живёшь, не в языческие ли? Это ли причастники животворящих тайн? Это ли те люди, которые бывают в храме Божием и молятся вместе с тобой Господу? Ибо что мы видим в праздники? Совершенную праздность, разнузданность плоти, пьянство, распутство, драки, кражи…Боже мой, какое угодие плоти!

140.
Л.Т. Заразная болезнь захватывает всё больше и больше людей: пьют уже женщины, девушки, дети. И взрослые не только не мешают этому отравлению, но, сами пьяные, поощряют их. И богатым и бедным представляется, что весёлым нельзя иначе быть, как пьяным или полупьяным, представляется, что при всяком важном случае жизни: похоронах, свадьбе, крестинах, разлуке, свидании – самое лучшее средство показать своё горе или радость состоит в том, чтобы одурманиться и, лишившись человеческого образа, уподобиться животному.

141. И.К. Дети и юноши вообразили сами себе начальниками вершителями своей судьбы;…

142. Л.Т. Молодое поколение теперь не только не верит ни в какую религию, но верит, именно верит, что всякая религия – вздор, чепуха.

143. И.К. Браки потеряли для многих всякое значение, и разводы по прихоти умножились до бесконечности; многие дети покинуты на произвол судьбы неверными супругами.

144. Л.Т. На моей памяти началось и отступление женщины от закона, то есть падение её, и на моей памяти оно всё дальше и дальше совершается. Женщина, потеряв закон, поверила, что её сила в обаянии прелести или в ловкости фарисейского подобия умственного труда. А тому и другому мешают дети. И вот с помощью науки на моей памяти сделалось то, что среди богатых классов явились десятки способов уничтожения плода.

145. И.К. Пьяницы, прелюбодеи, чревоугодники…, картёжники, театралы, танцоры, празднословы, насмешники, скажите мне: для чего Сын Божий сошёл с небес, проповедал Евангелие Царствия, сотворил бесчисленные чудеса, пострадал, умер и воскрес и послал во весь мир апостолов с проповедью о Царствии?...О, сколь вы дорого поплатитесь за свою противоевангельскую жизнь, если не покаетесь и не исправитесь!


146. Л.Т. По странной случайности, кроме ближайшего ко мне пивного завода, все три фабрики, находящиеся около меня, производят только предметы, нужные для балов. И так проходит одна неделя за другою с перерывом праздников. И вот я вижу рабочих, выпущенных в один из тех праздников. Они выходят на улицу; везде трактиры, царские кабаки, девки. И они, пьяные, тащат друг друга за руку и девок…тащат с собой…и ездят и ходят из одного трактира в другой…

147. И.К. Как прискорбно видеть, что враг в праздники Господни берёт с христиан свой оброк…Христиане ли эти люди, подумаешь, искупленные честною Кровию Сына Божия ? Для таковых существует один только праздник – праздник плоти.

148. Л.Т. Так я ходил, смотрел на этих фабричных, пока они возились по улицам, часов до 11. Потом движение их стало затихать. Остались кое-где пьяные, и кое-где попадались мужчины и женщины, проводимые в участки.

149. И.К. Доколе, Господи, суета мира сего будет кружить нас!


150. Л.Т. И вот показались со всех сторон кареты, все направляющиеся в одну сторону…Сытые рысаки в попонах летят по морозу с быстротой 20 верст в час; в каретах дамы, закутанные в ротонды и оберегающие цветы и причёски. Всё, начиная от сбруи на лошадях, карет, гуттаперичевых колёс, сукна на кафтане кучера до чулок, башмаков, цветов, бархата, перчаток, духов, - всё это сделано теми людьми, которые частью пьяные завалились на своих нарах в спальнях, частью в ночлежных домах с проститутками, частью разведены по сибиркам.

151. И.К. Видно, они не молились Богу, не приближались к Нему сердцем своим, а только устами своими приближались к нему, - если только хотя устами приближались, - и не вошли они в силу праздника, вообще не понимают они сущности и цели праздников христианских…

152. Л.Т. Веселятся! Веселятся от 11 до 6 часов утра, в самую глухую ночь, в то время как с пустыми желудками валяются люди по ночлежным домам и некоторые умирают…Веселье в том, что женщины и девушки, оголив груди и наложив накладные зады, приводят себя в такое неприличное состояние, в котором неиспорченная девушка или женщина ни за что в мире не захочет показаться мужчине;

153. И.К. Доколе, начиная духом, мы будем оканчивать плотью празднование великих спасительных событий православной веры?


154. Л.Т. И в этом полуобнаженном состоянии, с выставленными голыми грудями, оголёнными до плеч руками, с накладными задами и обтянутыми ляжками, при самом ярком свете, женщины и девушки, первая добродетель которых всегда была стыдливость, являются среди чужих мужчин, в тоже неприлично обтянутых одеждах, и с ними под звуки одурманивающей музыки обнимаются и кружатся.

155. И.К. Доколе враг будет посмеваться над членами Христовыми, кои суть христиане? Боже мой! Какое нарекание на нашу православную веру и на нас, пастырей! Или, впрочем, может быть, об нас, пастырях, и справедливо говорят? Есть много и нашей вины в том, что христиане не так проводят праздники…

156. Л.Т. Но что же делать? Ведь не мы сделали это? Не мы, так кто же? Мы говорим: не мы это сделали: это сделалось само, как дети говорят, когда они разобьют что-нибудь, что это само разбилось.


157. И.К. Бедствия христиан от того, что не имеют христианской надежды. Вот у человека теснота греховная на сердце, тоска, скука грешная; если надежды христианской нет у него на сердце…

158. Л.Т. Проходит зима в городе, приходит святая. В городе продолжается всё та же оргия богачей. На бульварах, в садах, в парках, на реке – музыка, театры, катанья, гулянья, всякие освещения, фейерверки…

159. И.К. То что он делает? Прибегает к искусственным средствам прогнать тесноту и скуку, к развлечениям преступным, а не ко Христу, Коего иго благо сердцу нашему и бремя легко/ Мф. 11: 30/, - а не к молитве, не к раскаянию во грехах, не к слову Божию, которое полезно к научению, к обличению, утешению/2Тим.3:16/. Так делается большей частью. Отсюда необходимость для светских людей театров и множество других развлечений. Прибегают к самоубийству.

160. Л.Т. Мы устроили себе жизнь, противную и нравственной и телесной природе человека, и вполне уверены – только потому, что все так думают, - что это-то и есть самая настоящая жизнь. Мы смутно чувствуем, что всё то, что мы называем нашим государственным устройством, нашей религией, нашей культурой, нашей наукой и искусством, что всё это не то, и что всё это не избавляет нас от наших бед, а только увеличивает их. Есть обычные, иногда умышленные, иногда неумышленные недоразумения о моих взглядах, которые, признаюсь, раздражают меня.

161. И.К. Не раздражайся против того, кто имеет на тебя злобу и язвит тебя часто разными придирками, но сострадай к нему, люби его, говоря: ведь это не он или не она на меня злобится, а дьявол через них свирепеет на меня, а они, бедные, в прельщении; пройдёт прельщение вражи, и они будут опять добры. Все мы часто бываем достойными жалости орудиями бесплотного врага.

162. Л.Т. «Вы отрицаете науку и искусство», но я только во имя того, что есть истинная наука и истинное искусство, и говорю то, что надо выйти из того дикого /безумного/ состояния, в которое человечество быстро впадает. Наука и искусство также необходимы для людей, как пища и питьё, и одежда, даже необходимее. В отличие от телесной пищи, которая также может быть неудобоваримая, духовная пища способна на гораздо большие отклонения, стать монополией маленькой кучки людей, извращающих самое понятие науки и искусства, - только забавлять, сочиняющих похабные оперы и оперетки или такие же подобные романсы, - во вред людям, а не на благо.

163. И.К. Оправдывают игру в театре и называют её полезною и нравоучительною или безвредною, или, по меньшей мере, меньшим злом в сравнении с пьянством и распутством, и с этой целью стараются заводить повсюду театральные зрелища.


164. Л.Т. Забава хорошо, если забава не развратная. Лиха беда начать. Целомудренный стыд – могучее средство предохранения. А наше искусство притупляет, уничтожает его. Я говорю, что надо стремиться к целомудрию, и на этом пути будет в первой степени девственность, во второй – чистый брак, в третьей - не чистый, то есть не единственный, но брак; против меня говорят, что я отрицаю брак и проповедую прекращение рода человеческого.

165. И.К. Всё небесное, святое, носящее печать христианства, чуждо театру, если же когда входит на сцену, то как предмет насмешки: самое имя Божие, страшное для всей твари, произносится здесь лишь легкомысленно, иногда со смехом, кощунственно. Прислушайтесь к мнению народному, к мнению тех, которые посещали театр много раз: они, не стесняясь, говорят, что театр ведёт к разврату.

166. Л.Т. Я часто думал о влюблении, о хорошем, идеальном, исключающем всякую чувственность – влюблении, и не мог найти ему место и значение. А место и назначение это очень ясное и определённое: оно в том, чтобы облегчать борьбу похоти с целомудрием.

167. И.К. Удивительное дело, что христиане не нашли лучшего средства для препровождения драгоценного времени, как театр.

168. Л.Т. 4. Я говорю, что искусство есть деятельность заражающая. Отрава духовная во много раз опаснее отравы телесной и надо с величайшим вниманием исследовать те духовные предметы, которые предлагаются нам в виде пищи , откидывать поддельное и вредное. На меня стали кричать и ухать, что я не учён и не умею обращаться с таким высоким предметом. Он хочет уничтожить науку и искусство, то чем мы живём. Бойтесь его и не слушайте. Пожалуйте к нам: у нас самый лучший товар.

169. И.К. Театр и по происхождению и по значению своему сохраняющий доселе характер языческий, идолопоклоннический, характер суетности, пустоты, вообще показывающий в себе полнейшее отражение всех страстей и безобразий мира сего, похоти плоти, похоти очей и гордости житейской, и лишь редко, редко – доблести сынов отечества, и то, конечно, сынов отечества земного, а не небесного.

170. Л.Т. Церковные руководители духовной жизни людей отступили от своего призвания. Не заблуждения погубили, а отступление служителей от закона труда, выговоренное с помощью власти при Константине ; их право на праздность и роскошь породили заблуждения. С этого права началась забота церкви о церкви, а не о людях, которым они взялись служить.

171. И.К. Святый крест явился царю Константину на небе для означения того, что крестом вошёл в славу Свою Сам Господь, а также все апостолы и всё мученическое воинство; что крест есть непобедимая победа, что как крестом низложен дьявол, так им же низложены будут все враги креста Христова или христиан; что через гонителей христиан действует дьявол, которого должно поражать крестом…

172. Л.Т. Употреблялось еще понятие истинной церкви, как довод против разногласящих, но до царя Константина и Никейского собора церковь есть только понятие, со времени же царя Константина и Никейского собора церковь становится делом, и делом обмана . Начинается тот обман митрополитов с мощами, попов с евхаристиею, Иверских, синодов и т.п., которые так поражают и ужасают нас и не находят достаточного объяснения, по своему безобразию, в одной выгоде этих лиц.

173. И.К. В словах Толстого очевидны явная клевета и совершенное незнание истории христианской Церкви .


174. Л.Т. Обман этот старый, и он начался не из одних выгод частных лиц. Нет такого человека изверга, который бы решился это делать, если бы он был первый и если бы не было других причин. Причины, приведшие к этому, были недобрые. "По плодам узнаете их". Начало было зло — ненависть, человеческая гордость, вражда против Ария и других; и другое, еще большее зло — соединение христиан с властью.


175. И.К. Еретик Арий хотел уничтожить православную веру спасительную и ввести веру еретическую, погибельную. Поэтому православные Архиереи, священнослужители и миряне православные крепко противостали Арию, и сам Благочестивый Император Константин равноапостольный, собравший со всех концов православного мира святых епископов, пресвитеров и отчасти, диаконов, в числе коих был Св. Архидиакон Афанасий Александрийский; потом поставленный в Архиепископа Александрии в Египте .

176. Л.Т. Власть — Константин царь, по языческим понятиям стоящий на высоте величия человеческого (их причитали к богам), принимает христианство, подает пример всему народу, обращает народ и подает руку помощи против еретиков и уставляет посредством вселенского собора единую правую христианскую веру.


177. И.К. Они разсмотрели, взвесили и опровергли нечестивое учение Ария и его единомышленников, и предали проклятию, как богопротивное и погибельное, и составили изложение Православной веры или Символа Веры на все времена до скончания века по ясному и властному и премудрому учению Св. Духа Бога .


178. Л.Т. Никогда, ни одно утверждение какого бы то ни было догмата, начиная с Ария, не вытекало ни из чего другого, как из осуждения во лжи противоположного догмата. Заявление же о том, что выражение такого-то догмата есть выражение божественное, св. духа, есть высшая степень гордости и глупости; высшей гордости потому, что ничего нельзя сказать горделивее, как то, что сказанные мною слова сказал через меня сам Бог. Так что учение они проповедуют свое, а авторитет этого учения приписывают Христу .

179. И.К. Католическая церковь ни одного святого не имела со времени отделения от восточной; а православная всегда имела и имеет много святых, прославленных воистину Богом.

180. Л.Т. И вот 1500 лет эта самая вера живет на свете, и другие разбойничьи атаманы ввели ее, и все они помазаны, и все, все от Бога. Если какой злодей пограбит всех, побьет много народа, его они помажут — он от Бога. У нас мужеубийца, блудница была от Бога, у французов — Наполеон. А попы, зато — не только уж от Бога, но почти сами боги, потому что в них сидит дух святой. И в папе, и в нашем синоде с его командирами-чиновниками.

181. И.К. Верно слово Спасителя нашего Гда Иисуса Христа: Кто не со Мною, тот против Меня. Католики, лютеране и реформаты отпали от церкви Христовой, - и они не с нами, не единомысленны с нами, враждуют против нас сильно, гонят нас на смерть, притесняют всячески за веру нашу, осмеивают её и нас и делают нам всякие пакости,…

182. Л.Т. И как какой помазанник, т.е. атаман разбойников, захочет побить чужой и свой народ, — сейчас ему сделают святой воды, покропят, крест возьмут (тот крест, на котором умер нищий Христос за то, что он отрицал этих самых разбойников) и благословят побить, повесить, голову отрубить.


183. И.К. Особенно в главных местах их поселений; они явно идут против Христа и Его церкви, не почитают Животворящего Креста, св. икон, св. мощей, не уважают постов, превращают св. догматы веры спасительной. Они не с нами, а против нас и против Христа. Обрати их, Гди, к истинной церкви Твоей и спаси их. –


184. Л.Т. И все бы хорошо, да не умели и тут согласиться и стали помазанники друг друга называть разбойниками (то, что они и есть), и стали попы друг друга называть обманщиками (то, что они и есть); а народ стал прислушиваться и перестал верить и в помазанников, и в хранителей св. духа, а выучился у них же называть их, как следует и как они сами себя называют, т.е. разбойниками и обманщиками.

185. И.К. Они учредители и толкователи догматов; они могут, будто, изменить в Церкви самые Таинства по своему усмотрению; они канонизируют Святых, которых у них нет; они лишают мирян Крови Христовой; они обливают водою крещаемых младенцев, а не погружают в воду и т.д.

186. Л.Т. Различие этих двух сторон учения ясно для каждого, и каждый может проследить плоды той и другой стороны учения в жизни народов, и по этим плодам может заключить о том, какая сторона более важна и, если можно сказать, более истинна, то какая более истинна? Посмотришь на историю христианства с этой стороны — и ужас нападет на тебя .

187. И.К. Католики, зачем у вас нет великой ектении и этих незаменимых слов, прославляющих нашу Богородицу и Приснодеву Марию и т.д. Вы только папу величаете, а Богородицу и святых и самого Христа уничижаете: богохульно вознеслись, горделиво!

188. Л.Т. Без исключения с самого начала и до самого конца, до нас, куда ни посмотришь, на какой ни взглянешь догмат, хоть с самого начала — догмат божественности Христа — и до сложения перстов, до причастия с вином или без вина, — плоды всех этих умственных трудов на разъяснение догматов: злоба, ненависть, казни, изгнания, побоища жен и детей, костры, пытки. Посмотришь на другую сторону — нравственного учения, от удаления в пустыню для общения с Богом до обычая подавать калачи в острог, и плоды этого — все наши понятия добра, все то радостное, утешительное, служащее нам светочем в истории.

189. И.К. Католики виноваты между прочим и тем, что несправедливо считают нас еретиками и схизматиками; ругают и проклинают нашу св. непорочную, кафолическую и апостольскую церковь, не хотят проследить наше православное учение, наши Богослужебные книги, каноны, иерархию, по презорству, гордости и отвращению, не хотят вступить даже ногой в нашу церковь, считая это осквернением. Ненависть сатанинская!

190. Л.Т. Как хотите разбирайте, смешивая или подразделяя, но тотчас же все учение христианское распадется на два резкие отдела: учение о догматах, начиная с божественности сына, духа, отношения этих лиц, до евхаристии с вином или без вина, пресного или кислого хлеба, — и на нравственное учение смирения, нестяжательности, чистоты телесной, семейной, неосуждения и освобождения от неволи уз, миролюбия. Как ни старались учители церкви смешать эти две стороны учения, они никогда не смешивались, и как масло от воды, всегда были врозь — каплями большими и малыми.

191. И.К. Нечестивии не узрят Славы Твоея, Христе, т.е. неверующие, непрививающиеся, католики злые, лютеране богохульники и реформисты, евреи, магометане, все буддисты, все язычники.

192. Л.Т. Вспомнил, как часто я спорил с религиозными догматиками: православными, евангеликами и др. Разве можно серьёзно рассуждать с человеком, который утверждает, что верит в то, что есть только одно правильное воззрение на мир и на наше отношение к нему, то, которое выражено 1500 лет тому назад собранными Константином епископами в Нике, - мировоззрение, по которому Бог – Троица, 1890 лет назад пославший сына в деву, чтобы искупить мир и т.д. С такими людьми нельзя рассуждать, можно их менажировать, жалеть, пытаться рассуждать, но на них смотреть, как на душевно больных, а не спорить с ними.


193. И.К. Все сочинение Толстого "Обращение к духовенству" наполнено самою бесстыдною ложью, к какой способен человек, порвавший связь с правдою и истиной. Везде из ложных положений выводятся ложные посылки и самые нелепые заключения. Автор задался целью всех совратить с пути истины, всех отвести от веры в Бога и от Церкви, старается всех развратить и ввести в погибель; это очевидно из всего настоящего сочинения его .


194. Л.Т. Христианская кафолическая вера установлена навсегда. Так естественно было поддаться на этот обман, и до сих пор еще так верят в спасительность этого события.


195. И.К. И мы доселе всесогласно и единомысленно веруем в этот Символ Веры и ни одной йоты не прибавляем к нему, чтобы не лишиться спасения за ложную прибавку или вставку, как католики, лютеране и англиканцы .

196. Л.Т. А это было то событие, где большинство христиан отреклось от своей веры; это были те росстани, где огромное большинство пошло с христианским именем по языческой дороге и идет до сих пор. Карл Великий, Владимир продолжают то же. И обман церкви идет до сих пор, обман, состоящий в том , что принятие властью христианства нужно для тех, которые понимали букву, а не дух христианства, потому что принятие христианства без отречения от власти есть насмешка над христианством и извращение его.


197. И.К. Но в чем же он обличает пастырей христианских Церквей и за что осуждает? В том, что представители этих христианских исповеданий принимают как выражение точной христианской истины Никейский Символ веры, которого Толстой не признает и в который не верит, как несогласный с его безбожием .

198. Л.Т. Освящение власти государственной есть кощунство, есть погибель христианства. Проживя 1500 лет под этим кощунственным союзом мнимого христианства с государством, надо сделать большое усилие, чтобы забыть все сложные софизмы, которыми 1500 лет, везде в угоду власти, изуродовав все учение Христа, чтобы оно могло ужиться с государством, пытались объяснить святость, законность государства и возможность его быть христианским. В сущности же слова "христианское государство" есть то же, что слова: теплый, горячий лед. Или нет государства, или нет христианства.

199. И.К. На все отдельные мысли Толстого отвечать не стоит, так они явно нелепы, богохульны и нетерпимы для христианского чувства и слуха, так они противоречивы и бьют сами себя и окончательно убили душу самого Льва Толстого и сделали для него совершенно невозможным обращение к свету истины.

200. Л.Т. Было разбойничье гнездо в Риме; оно разрослось грабительством, насилием, убийством; оно завладело народами. Разбойники и потомки их, с атаманами, которых называли то Кесарем, то Августом, во главе, — грабили и мучили народы для удовлетворения своих похотей. Один из наследников этих разбойничьих атаманов, Константин, начитавшись книг и пресытившись похотной жизнью, предпочел некоторые догматы христианства прежним верованиям. Принесению людских жертв он предпочел обедню, почитанию Аполлона, Венеры и Зевса он предпочел единого Бога с сыном Христом и велел ввести эту веру между теми, которых он держал под своей властью.

201. И.К. Многоразлична служба наша царю и отечеству есть образ главного, долженствующего продолжиться вечно, служения нашего Царю Небесному. Думают ли об этом слуги земного отечества? А надобно думать. Земная служба есть испытательная, приготовительная служба к служению на небесах.

202. Л.Т. "Цари властвуют над народами, между вами да не будет так. Не убей, не прелюбодействуй, не имей богатств, не суди, не присуждай. Терпи зло". Всего этого никто не сказал Константину. "А ты хочешь называться христианином и продолжать быть атаманом разбойников, бить, жечь воевать, блудить, казнить, роскошествовать? Можно".

203. И.К. Не будьте беспощадными судьями людей, работающих Богу и впадающих в жизни в противоречие самим себе, то есть своему благочестию; их поставляет в противоречие самим себе дьявол, злой сопротивник их; он сильно хватается зубами своими за их сердце, нудит их делать противное.


204. Л.Т. Чем глубже история в толще времени, тем вероятней отклонение от истины, как при стрельбе: чем дальше мишень, тем труднее попасть в цель. Ужасно, главное то, что люди, которым это выгодно, обманывают не только взрослых, но, имея на то власть, и детей, тех самых, про которых Христос говорит, что горе тому, кто их обманет.

205. И.К. С привычною развязностью писателя, с крайним самообольщением и высоко поднятою головою Лев Толстой обращается к духовенству всех вероисповеданий и ставит его пред своим судейским трибуналом, представляя себя их судьею. Тут сейчас же узнаешь Толстого, как по когтям льва (ex ungut Leonern ).

206. Л.Т. Волей- неволей принуждён верить, что мне сделали какую-то не свойственную мне славу важного «великого» писателя, человека. И это моё положение обязывает. Чувствую, что мне дан рупор, который мог бы быть в руках других, более достойных пользователей, но он volens nolens у меня, и я буду виноват, если не буду пользоваться им хорошо.

207. И.К. Он обличает пастырей в том, что предшественники их преподавали эту истину преимущественно насилием (наоборот, христиан всячески гнали и насиловали язычники и иудеи, откуда и явилось множество мучеников) и даже предписывали эту истину (канцелярский слог) и казнили тех, которые не принимали ее (никогда не бывало этого с православным духовенством).

208. Л.Т. Что же делать с тем, горящим огнём ложной, по мнению православия, веры сектантом, который в самом важном деле жизни, в вере, соблазняет сынов церкви? Что же с ним делать, как не отрубить ему голову или не запереть его? При Петре Михайловиче сжигали на костре…, в наше время запирают в одиночное заключение…


209. И.К. Слушайте дальше фальшивое словоизвержение его: средство это (т.е. принуждение к принятию христианской веры пытками) с течением времени стало менее и менее употребляться и употребляется теперь из всех христианских стран (кажется!) в одной только России.

210. Л.Т. Стоит только крестьянину не праздновать престол, не пригласить к себе обходящую дворы чудодейственную икону, не оставить работу в ильинскую пятницу, — и на него доносы, его преследуют, ссылают. Не говоря уже о сектантах, не исполняющих обрядов: их судят за то, что они, собираясь, читают евангелие, и наказывают за это. Осудили сына крестьянина и отдали в солдаты за то, что сказал, что иконы – доски.

211. И.К. Поднялась же рука Толстого написать такую гнусную клевету на Россию, на ее правительство!.. Да если бы это была правда, тогда Лев Толстой давно бы был казнен или повешен за свое безбожие, за хулу на Бога, на Церковь , за свои злонамеренные писания, за соблазн десятков тысяч русского юношества, за десятки тысяч духоборов , им совращенных, обманутых, загубленных.

212. Л.Т. И потому, казалось бы ясно, что хватание людей, распространяющих мои книги, и сажание их по тюрьмам никак не может уменьшить, если он есть, интерес к моим книгам, и что одно разумное средство прекратить то, что не нравится в моей деятельности, - это то, чтобы прекратить меня. Оставлять же меня и хватать и мучить распространителей не только возмутительно, несправедливо, но ещё и удивительно глупо .

213. И.К. . Между тем Толстой живет барином в своей Ясной Поляне и гуляет на полной свободе.

214. Л.Т. Если бы я слышал про себя со стороны, - про человека, живущего в роскоши, со стражниками, отбивающего всё, что может, сажающего их в острог, и исповедующего и проповедующего христианство, и дающего пятачки, и для всех своих гнусных дел прячущегося за милой женой, - я бы не усомнился назвать его мерзавцем! А это-то и нужно мне, чтобы мог освободиться от славы людской и жить для души.


215. И.К. Доколе, Гди, терпишь злейшего безбожника, смутившего весь мир, Льва Толстого? Доколе не призываешь его на Суд Твой? Се, гряду скоро, и мзда Моя со Мною воздаст комуждо по делом его?(Откр; Апок 22, 12) Гди, земля устала терпеть его богохульство .

216. Л.Т. Я – фарисей, но не в том, в чём упрекают меня. Но в том, что я, думая и утверждая, что я живу пред Богом, для добра… живу славой людской, до такой степени засорил душу славой людской, что не могу добраться до Бога. Я читаю газеты, журналы, отыскивая своё имя, я слышу разговор, жду, когда обо мне. Так засорил душу, что не могу докопаться до Бога, до жизни добра для добра. А надо.

217. И.К. Это Лев рыкающий, ищущий кого поглотить. И скольких он поглотил чрез свои льстивые листки! Берегитесь его.

218. Л.Т. Я говорю каждый день: не хочу жить для похоти личной теперь, для славы людской здесь, а хочу жить для любви всегда и везде; а живу для похоти теперь и для славы здесь. Буду чистить душу. Чистил и докопался до материка – чую возможность жизни для добра, без славы людской. Помоги мне, Отец, Отче, помоги. Я знаю, что нет лица Отца. Но эта форма свойственна выражению страстного желания.

219. И.К. Толстой хочет обратить в дикарей и безбожников всех: и детей, и простой народ, ибо и сам сделался совершенным дикарем относительно веры и Церкви по своему невоспитанию с юности в вере и благочестии.

220. Л.Т. Надо вникнуть в то, что движет мною и что я высказываю, как умею, тем более это нужно, что рано или поздно – судя по тому распространению и сочувствию, которое возбуждают мои мысли, - придётся понять их , не так как старательно их понимают навыворот те, которым они противны, что я только проповедую то, что надо быть диким и всем пахать, лишиться всех удовольствий, - а так, как я их понимаю и высказываю.

221. И.К. Думаю, что если бы Толстому с юности настоящим образом вложено было в ум и в сердце христианское учение, которое внушается всем с самого раннего возраста, то из него не вышел бы такой дерзкий, отъявленный безбожник, подобный Иуде предателю .

222. Л.Т Учим старательно детей обрядам и закону Божьему, зная наперёд, что это не выдержит зрелости, и учим множеству знаний, ничем не связанных. Я понимаю слово «христианин» иначе: был крещён и прожил язычником, не считаю, того, кто крещён христианином. Как губительна, развращающая детей гимназия,/Володенька Милютин – бога нет/,как нельзя преподавать рядом историю, математику и закон Божий.

223. И.К. Видно, только один Лев Толстой не с того начал, а оттого и дошел до такой дикости и хулы на Бога и Творца своего и воспитательницу его - Мать Церковь Божию .

224. Л.Т. Я начал с того, что полюбил свою православную веру более своего спокойствия, потом полюбил христианство более своей церкви, теперь же люблю истину более всего на свете, и до сих пор истина совпадает для меня с христианством, как я его понимаю .

225. И.К. Своими богохульными сочинениями Толстой хочет не менее, если еще не более, как апокалипический дракон, отторгнуть третью часть звезд небесных, т.е. целую треть христиан, особенно интеллигентных людей и часть простого народа. О, если бы он верил слову Спасителя, Который говорит в Евангелии: Кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его в глубине морской (Мф. 18:6).

226. Л.Т. Не успел оглянуться, как соблазнился, стал приписывать себе особое значение основателя философско-религиозной школы, стал приписывать этому важность, как- будто это имеет какое-либо значение для моей жизни /скорее извращает её/.

227. И.К. Толстой считает себя мудрее и правдивее всех, даже священных писателей, умудренных Духом Святым, Св.Писание признает за сказку и поносит духовенство всех исповеданий христианских за преподавание Священной истории Ветхого и Нового Завета.

228. Л.Т. Я не говорю ни то, что я исполнил это учение, ни то, что я лучше других, я говорю только то, что смысл человеческой жизни есть стремление к исполнению этого учения, и потому, что согласно с учением, мне любезно и радостно, всё, что противно, мне гадко и больно.

229. И.К. Вы, упрекает он духовенство всех вероисповеданий, передаете детям и темным людям (только детям и темным людям, а не всем интеллигентным?) историю Нового Завета в таком толковании, при котором главное значение Нового Завета заключается не в нравственном учении, не в Нагорной проповеди, а в согласовании Евангелия с историей Ветхого Завета, в исполнении пророчеств и в чудесах.

230. Л.Т Кроме истории Ветхого Завета, вы передаете еще детям и темным людям историю Нового Завета в таком толковании, при котором главное значение Нового Завета заключается не в нравственном учении, не в Нагорной проповеди, но в согласовании Евангелия с историей Ветхого Завета, в исполнении пророчеств и в чудесах: хождение звезды, пение с неба, разговор с дьяволом, превращение воды в вино, хождение по воде, исцеления, воскрешения людей и, наконец, воскрешение самого Христа и улетание его на небо.

231. И.К. О воскресении Самого Господа и вознесении Его на небо (иронически говорит "и улетании его на небо").

232. Л.Т Если бы вся эта история и Ветхого, и Нового завета передавалась как сказка, то иногда едва ли какой-либо воспитатель решился бы рассказать ее детям или взрослым людям, которых он желал бы просветить.

233. И.К. Наконец, Лев Толстой договорился до того, что священные книги Ветхого и Нового Завета не удостаивает даже и названия сказки, а называет их "самыми вредными книгами. При этом невольно восклицаем: о, как ты сам ужасен, Лев Толстой, порождение ехидны .

234. Л.Т. Сказка же эта передается неспособным рассуждать людям, как самое достоверное описание мира и его законов, как самое верное сведение о жизни прежде живших людей, о том что должно считаться хорошим и дурным, о существе и свойствах Бога и об обязанностях человека.

235. И.К. Вся история эта есть (по Толстому) ряд чудесных событий и страшных злодеяний (Толстой, отвергая личного Святаго и Праведнаго Бога, отвергает и Его правосудие), совершаемых еврейским народом его предводителями и Самим Богом (!). Вот вам воочию безбожие и хула Толстого на праведного, многомилостивого и долготерпеливого Бога нашего!

236. Л.Т. Преподавание это начинается обыкновенно с так называемой священной истории, выбранных мест из библии, еврейских книг Ветхого Завета, которые, по вашему учению, суть произведения святого духа и потому не только несомненно истинны, но и священны. По этой истории ваш ученик составляет себе первое понятие о мире, о жизни людей, о добре и зле, о Боге.



237. И.К. Так, например, он говорит, что Бог, покровительствуя Аврааму и его потомкам, совершает в пользу его и его потомства самые неестественные (!) дела, называемые чудесами (Толстой не верит в них), и самые страшные (!) жестокости (это Бог-то милостивый, человеколюбивый и долготерпеливый), так что вся история эта, за исключением наивных, иногда невинных, часто же безнравственных сказок (!),

238. Л.Т. Вся история эта, начиная от казней, посланных Моисеем на египтян,…

239. И.К. Не им, а Богом праведным и долготерпеливым.

240. Л.Т. … и убийства ангелом всех первенцев их, до огня, попалившего 250 заговорщиков , и провалившихся под землю Корея, Дафана и Авирона, погибли в несколько минут 147000 человек, и до распиливаемых пилами врагов,…


241. И.К. Выходит, что слышал звон, да не знает где он: известно, что царь Манассия, беззаконный царь Иудейский, велел перепилить надвое пророка Исаию за его пророчество…

242. Л.Т. … и казненных Ильей, улетевшим на небо, несогласных с ним жрецов,…


243. И.К. И казненных Илией - пророком, улетевшим (!) на небо (не улетевшим, а вознесенным как бы на небо Божиим повелением на колеснице огненной конями огненными), несогласных с ним жрецов…

244. Л.Т. … И Елисея, проклявшего смеявшихся над ним мальчиков, разорванных и съеденных за это двумя медведицами, — вся история эта есть ряд чудесных событий и страшных злодеяний, совершаемых еврейским народом, его предводителями и самим Богом.

245. И.К. … Толстой, отвергая личного Святаго и Праведнаго Бога, отвергает и Его правосудие.

246. Л.Т. Но этим не ограничивается ваше преподавание истории…

247. И.К. Разве не безумие отвергать личного, всеблагого, премудрого, праведного, вечного, всемогущего Творца, единого по существу и троичного в Лицах, когда в самой душе человеческой, в ее едином существе находятся три равные силы: ум, сердце и воля по образу трех Лиц Божества? .


248. Л.Т. 1. Я говорю, что Бог, сотворивший мир в 6 дней, пославший Сына, Сам этот Сын, - не Бог, а что Бог есть то, что одно есть непостижимое благо, начало всего; против меня говорят, что я отрицаю Бога. Думать о том, что мир произошёл посредством эволюции или, что он сотворён Богом в 6 дней одинаково глупо. Первое всё-таки глупее. И умно в этом только одно: не знаю и не могу, и не нужно знать.

249. И.К. Да неужели ты думаешь, что кто-либо из людей с умом и совестью поверит твоим безумным словам, зная с юности, что книги Ветхого и Нового Завета имеют в самих себе печать боговдохновенности.

250. Л.Т. Можно произносить слова, не имеющие смысла, но нельзя верить в то, что не имеет смысла. Можно верить в то, что души умерших перейдут в другие формы жизни, перейдут в животных, или в то, что уничтожение страстей или любовь есть назначение человека, можно и верить просто в то, что Бог не велел убивать людей, или даже что есть такую-то или иную пищу, и многому другому, не представляющему в себе внутреннего противоречия; но нельзя верить в то, что Бог в одно и то же время и один и три, что разверзлись небеса, которых для нас уже нет, и т.п.

251. И.К. Вообще Толстой твердо верит в непогрешность своего разума.

252. Л.Т Разум мне ничего не говорит и не может сказать на три вопроса Христа. Я называю их вопросами сердца.

253. И.К. А религиозные истины, открытые людям Самим Богом, называет бессмысленными и противоречивыми положениями, а те, которые приняли их умом и сердцем, будто бы люди больные (не болен ли сам Толстой, не принимающий их?)

254. Л.Т. Вы говорите, что хотя вам не нужна уже эта пища, она нужна массам. Но не один разумный человек не возьмет на себя определить телесную пищу других людей, как же решить, и кто это может решить, какая духовная пища нужна массам, народу ?

255. И.К. Слушайте, слушайте, православные, что заповедует духовенству всех стран русский Лев: он пресерьезно и самоуверенно утверждает, что необразованных, особенно рабочих и детей, не должно учить вере в Бога, в Церковь, в таинства, в воскресение, в будущую жизнь, не должно учить молиться,…

256. Л.Т. Заблуждаться тем, перед глазами которых не выразились ясно еще плоды того и другого, можно было, и нельзя было не заблуждаться. Можно было заблуждаться и тем, которые искренно вовлечены были в эти споры о догматах, не заметив того, что они этими догматами служат дьяволу, а не Богу, не заметив того, что Христос прямо говорил, что он пришел разрушить все догматы;

257. И.К Ибо все это, по Толстому, есть нелепость и потому, что они не могут обсудить того, что им преподается,


258. Л.Т. Можно было заблуждаться и тем, которые, унаследовав предания важности этих догматов, получили такое превратное воспитание умственное, что не могут видеть своей ошибки; можно и тем темным людям, для которых догматы эти не представляют ничего, кроме слов или фантастических представлений.

259. И.К. Как будто у них нет смысла и восприимчивости, между тем как Господь из уст младенцев и сущих совершает хвалу Своему величию и благости;/ утаивает от премудрых и разумных Свою премудрость и открывает ее младенцам (Мф. 11:25),

260. Л.Т. Но нам, для которых открыт первый смысл Евангелия, отрицающего всякие догматы, нам, имеющим перед глазами плоды в истории этих догматов, нам нельзя уж ошибаться. История для нас — поверка истинности учения, поверка даже механическая.

261. И.К. А от гордеца Толстого утаил Свою премудрость и открыл ее простым неученым людям, каковы были апостолы и каковы и нынешние простые и неученые или малоученые люди, да не похвалится никакая плоть, никакой человек пред Богом (1 Кор. 1:29 ).


262. Л.Т. В христианстве весь обман построен на фантастическом понятии церкви, ни на чем не основанном и поражающем с начала изучения христианства своей неожиданной и бесполезной бессмыслицей. Из всех безбожных понятий и слов нет понятия и слова более безбожного, чем понятие церкви. Нет понятия, породившего больше зла, нет понятия более враждебного учению Христа, как понятие церкви.

263. И.К. Гди, не допусти Льву Толстому, еретику, превосшедшему всех еретиков, достигнуть до праздника Рождества Пресвятой Богородицы, которую он похулил ужасно и хулит. Возьми его с земли - этот труп зловонный, гордостью своею посмердивший всю землю .

264. Л.Т. Я о себе забываю. Я плох, очень плох. Не мог не думать о себе, об отвратительном себе. Да, я – тело – это такой отвратительный нужник – только сними, приоткрой крышку духовности, и смрад и мерзость.

265. . И.К. С какой любовью надобно смотреть на св.иконы, на изображения св. Креста, на Евангелие и проч. святыни, напоминающие нам о великих делах и словесах Божиих и св. угодников. Так и смотри, а не поникай в землю лицом, не чуждайся сердцем и взором, как лютеране и пашковцы или евреи.

266. . Л.Т. Главное же то, что вы сами сложными приемами гипнотизма возбуждаете ту потребность, существованием которой вы хотите оправдать свою деятельность.

267. И.К. Падший образ Божий неоцененный, которому весь мир неравностоятелен, - был причиною такого сверхъестественного промышления Божия. Понимают ли это люди? Не многие понимают и ценят, а потому и живут недостойно, наудачу, как бы случайно, не помышляя о высокой цели звания Христианского, живут в суете всяких пристрастий.

268. Л.Т. Догмат непорочного зачатия богородицы — нужен он или нет? Что от него произошло? Злоба, ругательства, насмешки. А польза была? Никакой. Учение о том, что не надо казнить блудницу, нужно или нет? Что от него произошло? Тысячи и тысячи раз люди были смягчены этим напоминанием.


269. И.К. Бог наш есть Бог милости и щедрот, и человеколюбия /Пс. 102: 8 и др./, а не мучения и наказания. А мы узрим ли? Это зависит от нашей жизни, веры, благочестия. Если мы имеем Дух Христов, если мы будем новою тварью во Христе, то несомненно увидим Славу Христову и вечно будем наслаждаться ею. Кто мудр и поймет это? - Кто понудит себя к достижению Царствия Божия? –


270. Л.Т. Другое: в догматах каких бы то ни было все согласны? — Нет. — В том, чтобы просящему дать? — Все.

271. И.К. Присвояйся небесной Церкви. Любишь памятники знаменитых людей чем-либо; любишь смотреть на их портреты, фотографии, отчего не любишь смотреть на лики Святых? Ты непоследователен, и весьма, весьма глуповат, фальшив и диковат.

272. Л.Т. И вот первое — догматы, в чем никто не согласен, что никому не нужно, что губит людей, это-то иерархия выдавала и выдает за веру; а второе, то, в чем все согласны, что всем нужно и что спасает людей, этого, хотя и не смела отрицать иерархия, но не смела и выставлять, как учение, ибо это учение отрицало ее самое.


273. И.К. Везде и везде папа и папа; ему воздается везде честь, а не святым; святые Востока и Запада умалены, сокрыты, положены в безвестность и только разве для виду иногда показываются верующим, особенно, туристам. А отпусты богослужебные в Католической церкви какие небрежные, холодные - ita messa ett - идите, обедня кончилась.

274. Л.Т. В нравственном все согласны. Догматы только разделяют! Разделяют людей не только на христиан и мусульман, но разделяют и самих христиан на католиков, православных, протестантов, а затем и самих православных разделяют на секты, разные церкви... Читая шекеров, приходишь в ужас от однообразия мертвенного и суеверий…

275. . И.К. А у нас в Православной Церкви какие благоговейные, скромные, полные упования Христова возгласы: Христос, Истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матери и всех Святых помилует и спасет нас, яко благ и человеколюбец.

276. Л.Т. А ведь ясно, что единственным и достаточным условием причинения зла человеком человеку является именно разделение, когда ты считаешь другого человека не ближним, не братом, но врагом, а то и вовсе — скотом (дегуманизация) или дьяволом (демонизация)... Ближнему же своему, брату никогда зло не сделаешь! (1.01.2006)

277. И.К. Папа распоряжается судьбою небесной и земной церкви, располагает заслугами святых по произволу: вводит в чистилище и выводит по произволу, индульгирует (индульгенции раздает верующим). Просто доходит до смешного, если бы это не было крайне прискорбно и пагубно. И как не замечают этого сами папы, кардиналы, прелаты, ксендзы, иезуиты.

278. Л.Т. И не говорите, что вы не можете взять на себя ответственность за лишения людей тесного единения с большим или малым числом ваших единоверцев. Это несправедливо. Внушая им свою исключительную веру, вы делаете именно то, чего не хотите делать: лишаете людей единения со всем человечеством, заключаете их в узкие рамки одного своего исповедания, невольно и неизбежно ставя их этим, если не во враждебное, то во всяком случае в отчужденное положение по отношению ко всем другим людям.

279. И.К Толстой в своей злобе на веру и Церковь клевещет на нее, подпадая влиянию сатаны. Вот его слова: "Какой страшный вред должны производить в уме человека те чуждые и современному знанию, и здравому смыслу, и нравственному чувству изложения учения по Ветхому и Новому Завету, внушаемые ему в то время, когда он не может обсудить" (на это есть вера, как доверие истине ).

280. Л.Т. Но и этого мало: главное зло этого учения состоит в том, что оно так искусно переплетено с внешними формами христианства, что, исповедуя его, люди думают, что ваше учение есть единое истинное христианство, и другого нет никакого. Вы не то, что отвели от людей источник живой воды, — если бы это было, люди все-таки могли бы найти его, — но вы отравили его своим учением, так что люди не могут принять иного христианства, как то, которое отравлено вашим толкованием его.

281. И.К. "Если возможна Троица, – продолжает глумиться Толстой, – непорочное зачатие и искупление рода человеческого кровью Христа, то все возможно, и требования разума необязательны".

282. Л.Т. Забейте клин между половицами закрома. Сколько бы мы ни сыпали в такой закром зерна, оно не удержится. Точно так и в голове, в которую вбит клин троицы или Бога, сделавшегося человеком и своим страданием искупившего род человеческий и потом опять улетевшего на небо, не может уже воздержаться никакое разумное, твердое убеждение. Что ни сыпь в закром с щелью в полу, все высыпается. Что ни вкладывай в ум, принявший за веру бессмысленное, — ничто не удержится в нем.


283. И.К. Отвечаю: Толстой точно вбил себе клин в голову - гордое неверие и оттого впал в совершенную бессмыслицу относительно веры и действительного жизнепонимания, извратив совершенно разум и его миросозерцание, и всю жизнь поставил вверх дном.

284. Л.Т. Христианство, проповедуемое вами, есть прививка ложного христианства, как прививка оспы или дифтерита, делающая того, кому она прививается, уже неспособным принять истинное христианство. Люди, многими поколениями установившие свою жизнь на началах, противных истинному христианству, вполне уверенные, что они живут христианской жизнью, не могут уже вернуться к истинному христианству.

285. И.К. Слышите, христиане, как Толстой разум свой слепой ставит выше Бога и поелику он, Толстой, не может разуметь высочайшей тайны Божества – Троичности Лицами и единства по существу, то считает невозможным бытие самой Троицы и искупление падшего рода человеческого кровью Иисуса Христа .

286. Л.Т. Я знаю, что повторяя знаменитое "credo quia absurdum" (верю, потому что нелепо), многие из вас думают, что, несмотря ни на что, они все-таки верят во все то, что проповедуют .


287. И.К. Почитая за вымысел сказание о сотворении Богом мира и человека, о добре и зле, о Боге ,Толстой высмеивает все священное бытописание и первый завет Божий человеку о соблюдении заповеди, исполнение которой должно было утвердить волю первочеловеков в послушании Творцу своему и навсегда увековечить их союз с Богом, блаженное состояние и бессмертие даже по телу.

288. Л.Т. Но то, что вы скажете, что верите, что Бог есть троица, или что разверзлись небеса и глас Божий заговорил оттуда, или что Христос вознесся на небеса и сойдет с небес судить воскресших в своих телах всех людей, никак не доказывает того, чтобы вы верили в то, что было или что будет то, что вы говорите.

289. И.К. Вообще Толстой извращает и высмеивает всю дальнейшую Священную историю, не принимая на веру ни одного сказания.


290. Л.Т. Вы верите, что надо говорить, что вы верите в это, но не верите, что было то, что вы говорите. Не верите вы, потому что утверждение, что Бог один и три, что Христос улетел на небо и придет оттуда судить воскресших, не имеет для вас никакого смысла.

291. И.К. Разве человечество не уважает в числах число три более всех чисел и чрез то по самой природе своей чтит Троицу, создавшую тварь?

292. Л.Т. То же, что вы видите в народе потребность этого учения, никак не доказывает того, чтобы нужно было удовлетворять ей. Есть потребность к вину, табаку и еще другие, худшие потребности. Только перестаньте возбуждать эту потребность, и ее не будет, потому что как у вас, так и у всех людей, не может быть потребности ко лжи, а все люди всегда шли и идут от мрака к свету, и вам, стоящим ближе к свету, надо стараться сделать его доступным другим, а не заслонять его.

293. И.К. Только в Церкви Божией православной бывает нетление мощей, а вне церкви - нет, ни у католиков, ни у лютеран, тем менее у евреев и магометан. Держитесь Церкви искренним сердцем.

294. Л.Т. Простите меня, если мои слова оскорбляют Вас, но старому лгать, как богатому красть, незачем и стыдно. Главное несчастье церковников – это их наивная уверенность в том, что они христиане, и что вся история только затем и шла, чтобы образовать их безбожную дьявольскую секту .

295. И.К. Первая заповедь в Нагорной проповеди есть заповедь о нищете духовной и нужде смирения и покаяния, которые суть основание христианской жизни, а Толстой возгордился, как сатана, и не признает нужды покаяния, и какими-то своими силами надеется достигнуть совершенства без Христа и благодати Его, без веры в искупительные Его страдания и смерть .

296. Л.Т. Вместо потребности совершенствования, вы говорите, что спасение его в вере в искупление, а что совершенствование своими силами, без помощи молитв, таинств и веры в искупление есть грех гордости, а что для спасения своего человек должен верить не своему разуму, а велениям церкви, и исполнять то, что она предписывает. Страшно подумать о том извращении понятий и чувств, которое оставляет в душе ребенка и взрослого темного человека такое учение.

297. И.К. И душевные и телесные силы человека совершенствуются, умножаются и укрепляются упражнением их. Упражняй руку часто в письме, в шитье, в вязании – набьёшь, как говорят, руку; хорошо будешь писать, шить, вязать; упражняйся чаще в сочинении – будешь сочинять легко и хорошо; упражняйся в делании добрых дел или в побеждении страстей и искушений - и дела добродетели будешь делать со временем легко и сладостно, будешь побеждать страсти удобно при помощи вседействующей благодати Божией.

298. Л.Т. Мы знаем, что без физических усилий, мы ничего не достигнем. Почему же думать, что в области духовной можно достигнуть что-либо без усилий. Надо учиться упражняться любить, то есть чувствовать за другого, а мы не только не учимся, но часто учимся противному.


299. И.К. Главная магистральная ошибка Льва Толстого заключается в том, что он, считая Нагорную проповедь Христа и слово Его о непротивлении злу, превратно им истолкованное, за исходную точку своего сочинения, вовсе не понял .

300. Л.Т. Я говорю, что не надо насилием противиться насилию, как предписано Евангельским учением о непротивлению злу насилием. Правило это было проповедано Христом и после него во все времена его истинными учениками .

Владимир Дьяченко

Комментарии

Имя:

Код подтверждения: введите цифрами сумму чисел: 6 + 5

Текст:

Жанры

Активные авторы

Все авторы: