Общность человеческая

Конец сентября 2001. Стою на остановке среди толпы сограждан, жду автобус. Подходит 48-й экспресс. Толпа быстро группируется в две кучки и через заднюю и переднюю, двери заполняет салон. Автобус длинный, проход в нем узкий, а двери у него ? две. Большая часть пассажиров ? пенсионеры, многие с сумками, баулами, ведрами и проч. Другая часть ? люди молодые. В целом ? давка.
Едва двери закрываются, и автобус трогается, водитель раздраженно кричит, что вход и выход ? через переднюю дверь, а заднюю он больше не откроет, и поэтому нефиг «с чемоданами» переться в конец салона, сами думайте, как потом будете вылезать. Бабушки быстро предупреждение «секут» и занимают позиции в начале салона со всеми своими сумками-ведрами. Теперь создается проблема для вновь входящих. На все предложения подвинуться женщины возражают обрадовано: «Ага! А как я потом выйду?!» Водитель продолжает кричать, что у него план, заднюю дверь он ни за что не откроет, и все остальное ? не его проблемы. Все же тонкому ручейку «новеньких» удается просочиться в автобус. В числе вошедших ? двое военных, последним в дверь протискивается очень пожилой мужчина с медалями ВОВ. Вскоре завязывается и стремительно развивается скандал. Скандалят представители двух поколений: молодой военный и пенсионерка. Ситуация «нашла коса на камень»: ни один не желает первым замолчать. Военный кричит известную фразу про такси.
- Как вы разговариваете со старшими! Гавкаете, а не разговариваете! ? резонно возмущается женщина.
- Пишите заявление! ? неожиданно реагирует военный.
- Приказываю замолчать! ? раздается шамкающий голос со стороны двери. Оказывается ? дедушка с медалями. ? Я подполковник в отставке!
В салоне раздаются неуверенные смешки: вроде и смешно, и в то же время ? смеяться над ветераном грешно? или сегодня уже не грешно? Непонятно?
- А я генерал! ? дает новый толчок разговору скандалистка-пенсионерка. ? Да мы всю войну прошли!
- Войну прошли? нечего было ее устраивать! ? вдруг углубляется в историю женщина с баулами.
Первая, от неожиданного поворота разговора опешив, некоторое время молчит.
- Кто устраивал-то?.. Вы же и устраивали, - смеется кто-то из более молодых сограждан.
- Мне тогда пять лет было! ? торжествует владелица баулов.
- А мне двенадцать! ? находится, наконец, первая и добавляет, решив взять реванш за свое молчание, - Мы смерти в лицо смотрели!
Звучит это банально и публику не впечатляет. Но владелица баулов, видно, считает, что последнее слово должно остаться за ней:
- Смерти в лицо ? ха!.. Да сегодня мы каждый день в лицо смерти смотрим? после темноты.
И все мы прекрасно ее понимаем и некоторое время молчим. И наше молчание ?общее. На несколько секунд мы становимся не толпой отдельных граждан, а народом со своим прошлым и настоящим, поставленным в одни условия жизни. Еще вспоминаются бедные американцы, ставшие недавно жертвами терроризма, и думается, что в Америке сегодня так же смотрят в лицо смерти, как и в России. И в этот момент мы, пассажиры 48-го автобуса, очень остро ощущаем свою причастность к мировому сообществу.
А сейчас - остановка, двери открываются , и мы расходимся.

Мария Чугунова

Комментарии

Имя:

Код подтверждения: введите цифрами сумму чисел: 10 + 9

Текст:

Жанры

Активные авторы

Все авторы: